Читаем без скачивания Хемлок Гроув [любительский перевод] - Брайан МакГриви

Когда перерыв закончился, Роман подошел к Питеру, который стоял у стены здания, напевая модную современную ритм-энд-блюз песню, и вырезал непристойные иероглифы на кирпичном фасаде, позаимствованным из кабинета биологии лезвием. Новости о второй девушки не удивили его, лишь время, которое заняло ее нахождение. Теперь он знал, что происходит, или, по меньшей мере, достаточно, чтобы знать, что он предпочел бы думать о чем угодно, кроме этого, но, конечно, теперь ему придется стряхнуть упыря со своего хвоста.

– Пиф-паф, – сказал Роман.

Прозвенел звонок, они пошли на баскетбольную площадку и сели возле сетчатого забора, спугнув нескольких голубей.

– А ты… уверен, что это был не ты? – спросил Роман.

– Я никогда не гуляю на пустой желудок, – ответил Питер.

– Есть трава? – сказал Роман.

Питер достал немного из кармана.

– И это был не я, – продолжил Роман.

– Знаю, – отозвался Питер.

Роман скрыл свое уныние от отсутствия подозреваемого. Он указал на тротуар, имея ввиду землю, то, что под ней.

– Думаешь, это…

– Нет, – сказал Питер. – Это что-то… страннее.

– Насколько страннее?

Питер пожал плечами и прикурил косяк. Роман знал, ему известно больше, чем он говорит, и Питер смакует удовольствие, оттягивая момент.

– Варгульф, – произнес он.

– Что? – переспросил Роман.

– Варгульф, – повторил Питер. – Волк нападает, только если голоден, или его спровоцировали. Это нормально. Варгульф, это волк, который сошел с ума.

– Как это сошел с ума? – спросил Роман.

– Не ест то, что убивает, – ответил Питер. – Это не способ. Это болезнь.

– Ты уверен, что это именно оно? – сказал Роман.

Питер передал косяк Роману, кивнул. Он ощутил его еще в первую луну, и в последнюю наткнулся на его запах, но не мог скрыть или разгадать свое открытие; это было не похоже ни на что, что он когда-либо встречал; это не говорило ничего о поле другого волка или намерениях, это был просто запах… злобы.

– Это кто-то, кого ты знаешь? – спросил Роман.

– Я никогда не знал никого другого, кроме Николая. Но это странный городок. Яйцами чую.

Роман кивнул. Он запрокинул голову назад и выдохнул дым.

– Теперь, я полагаю, мы найдем его, – сказал Роман.

Питер не понял:

– Кого?

– Варгульфа, – уточнил Роман.

Питер снова не понял:

– Зачем?

– Чтобы остановить его, – снова уточнил Роман.

Питер рассмеялся.

– Не смейся надо мной, – возмутился Роман, имея в виду больше, чем произнес.

– Прости, – сказал Питер.

– Он разорвал девчонку пополам.

Питер молчал. И?

Роман теперь понял, как лучше объяснить: – Ты когда-нибудь слышал об Ордене Дракона?

Питер посмотрел на него. Лучше бы это было к добру.

– Это была группа рыцарей крестоносцев. Мама рассказывала нам истории о них.

Питер смотрел на него.

– Я… я всегда хотел быть воином, – признался Роман.

Питер пришел к молчаливому выводу, что этот разговор был о том, как перепрыгнуть через несколько ступеней его Иерархии.

Роман отщелкнул окурок, и он упал неподалеку от штрафной линии. Он молча продолжал считать параллелограммы, сформированные наложением рисунка противоположной баскетбольной сетки. Это было сложно для него, признаться. Он никогда не говорил об этом, даже с Литой.

– Ты когда-нибудь нападал? – спросил он. – Как волк?

– Нет, – ответил Питер.

– А когда-нибудь… хотел?

– У меня никогда не было причины.

– А я никогда не верил в Бога, – сказал Роман, быстро, как выбалтывают незаконные признания.

– И Николай в свои предсмертные дни не верил, что белка не вылупляется из яйца, – отреагировал Питер, используя расчетливую бойкость как защиту. Он не был готов к такому уровню близости. Ему не нравилось к чему это идет. Внешние слои слетели, чтобы выявить другие внутренние нужды мальчика. Нужды, что, как он думал, Питер сможет помочь удовлетворить. Единственная вещь, пугающая Питера больше, чем нужды людей, была клетка, хотя, в конце концов, какая разница?

Роман продолжил откровения:

– Иногда, я вижу вещи. Я вижу эти… тени, и не всегда знаю, реальны они или нет.

Итак, ты все-таки пришел к этому. Позади неприступного и бойкого фасада велось сражение, и он должен был решить: Быть ему Героем или Злодеем? И что может быть более черно-белым, чем приключение победить монстра, терроризирующего провинцию? Ух-ты. Питер не хотел влезать в это, даже чужим членом.

– Роман, – произнес Питер, – может быть, тебе стоит поговорить об этом  с психологом?

Роман какое-то время не произносил ни слова.

– Думаешь, можешь бросить меня одного теперь? – сказа он.

Питер встал и пошел прочь с площадки, оглянувшись один раз на узкую спину Романа у решетки забора.

Очень Волосатый Молодой Человек

После школы Питер, скинув футболку, лежал в гамаке, лениво слушая свой iPod и почесывая темные волосы ниже пупка. Он чувствовал нехарактерное колебание раскаяния. Конечно, было бы благородно предложить упырю какую-то поддержку, но Питер всегда был очень подозрителен к благородным импульсам. И хотя он сожалел о причиненной варгульфом боли, и будет сожалеть, по всей видимости, до самого его самоуничтожения, – боль была огромной частью этой жизни, как лето и зима, и дождь, и нет большего идиота, чем тот, кто верит, что ты можешь ее излечить. Что ты должен. Питер не считал себя пораженцем, но Николай учил его не чесаться там, где не чешется, и у него было высокоразвитое чувство того, что является, а что нет его проблемой.

Он услышал звук колес на дорожке гравия и взглянул, чтобы увидеть приближение машины шерифа. Снял наушники и поднялся, когда она остановилась на дороге, и Шея с Носом вылезли из автомобиля, сопровождая черную женщину в джинсах и водолазке. Не полицейская. Ее появление было настолько же нежелательное, как и социальных работников, которые были не редкостью на пороге Руманчеков. Но есть лягушки смертоноснее акул, и она пахла не менее сладостно, чем пивная буря неприятностей.

– Питер Руманчек? – начал Нос.

– Привет, офицеры, – сказал Питер дружелюбным голосом достаточно громким, чтобы Линда внутри услышала его и избавилась от всего, от чего лучше бы избавиться.

– Хорошо дремал тут, маленький Питер? – продолжил Шея.

– Да, сэр, – ответил Питер.

– Вот это жизнь, милая маленькая послеполуденная дрема, да, Пити?

– Да, сэр.

– Что ж, мы постараемся отнять у тебя не слишком много времени. Просто несколько вопросов, если ты не возражаешь.